Кто такие гризетки?

Во всех «благополучных» странах феминизм уже скончался. Борьба женщин за социальное равенство (а именно это равенство и было идеалом феминизма) закончилась полной (ну, почти полной!) победой. Обличение же «мужского шовинизма» и попытка заниматься совсем не женскими профессиями в ущерб тому, на что тебя благословила сама природа, обусловлено, как мне кажется, более причинами сексуальными, нежели социальными.

Нынешние «амазонки» сами не замечают, как смешно они выглядят. А называя себя при этом феминистками, они сводят до уровня пошлой шуточки то, что полтора века назад было борьбой совсем не шуточной. Иногда даже жертвенной. Да, как и всякая настоящая борьба, феминизм 19-го века имел своих героинь. Эти дамы порой всерьез рисковали жизнью ради победы своей идеи. За что их, без всякого сомнения, следует уважать и помнить.

Но победу в борьбе за социальное равенство женщин обеспечил не героизм одиночек, а целая армия юных девушек. Обеспечила ценой своей жизни. Ценой своей удачно сложившейся жизни, которая показала другим путь и пример.

Во Франции боевой формой этой армии было простенькое серое платье. За что и прозвали девушек, его носивших, гризеткамиgrisette», от французского слова «gris» — «серый»). Благодаря французским писателям и поэтам, живописавшим жизнь и нравы парижской богемы, гризеток чаще всего числят по разряду проституток. Что совершенно неверно.

Зарабатывали эти девушки на жизнь не телом, а делом. Были они, главным образом, цветочницами, модистками и белошвейками. Потом к ним добавились хористки и актрисы кордебалета. Их труд неплохо оплачивался как в Париже времен Бальзака, так и через пятьдесят лет, в Париже, разрушенном и перестроенном бароном Османом. В том Париже, что стал, без преувеличения, самым роскошным городом тогдашнего мира.

Читайте также  Какой французский художник родился в Санкт-Петербурге, но прославился, изображая Париж?

Прежним беднякам и нищим жить в этом городе стало уже невозможно. Они либо ушли в небытие, либо схлынули в провинцию. А вот девицы, обладавшие ремеслом, в этом городе выжили. И не просто выжили, а стали одним из примечательных типов блистательного Парижа. Который они населяли почти восемьдесят лет.

Селились гризетки не в самых шикарных кварталах. Среди прочего они плотно заселили почему-то не вошедший в городскую черту и оставшийся парижским пригородом холм Монмартр. Впрочем, проживали гризетки и в богатых кварталах. Не на первых этажах, естественно, а в поднебесье, в мансардах.

Добывая себе средства к существованию собственным трудом, эти девушки впервые во Франции, да, пожалуй, и в Европе, начали строить свою жизнь по собственному разумению и вкусу. В том числе выбирать себе мужчину — сожителя или супруга.

До тех пор женская жизнь определялась не самой женщиной, а теми, кто «нес за нее ответственность»: сначала отцом, а потом — мужем. В такой жизни главным событием и главной удачей было замужество. Если по тем или иным причинам замуж женщине выйти не удавалось, считалось, что ее судьба не задалась.

«Стандартному» пути были две альтернативы: монашество и проституция. Жизнь парижских гризеток указала еще один, вполне достойный, способ существования женщины в буржуазном обществе. Который, в конечном счете, привел к серьезным изменениям в этом обществе. И не только в Париже, и не только во Франции, а во всем мире.