«Париж: Город мертвых» (2014). Увидеть катакомбы и умереть?

Бывалые киноведы, отсмотрев экспериментальный фильм ужасов «Ведьма из Блэр», назвали эту ветку развития тупиковой. Мол, не может популярный жанр, развивавшийся десятилетиями, упереться в махровую любительщину, непрофессиональное актерство и беспрестанно трясущуюся камеру оператора-дилетанта. Однако где эти киноведы были, когда «тупиковое» направление сначала выгребло сотни миллионов из зрительских кошельков, а затем опутало собой весь современный кинематограф.

За пятнадцать лет моньюмектаристы успели наследить в комедиях («Проект Х: Дорвались»), криминальных драмах («Патруль») и фантастике («Хроника»). Однако ужастики по-прежнему остаются излюбленной нишей адептов псевдодокументального кино, благодаря чему ежегодно копилка киноманов пополняется свежими хоррорами в стиле «сам себе режиссер».

…Отчаянная искательница артефактов Скарлетт, заручившись поддержкой своего давнего приятеля и знатока древних языков Джорджа, в компании столь же авантюрных французских копателей спускается в парижские катакомбы в поисках легендарного философского камня, который не только превращает металлы в золото, но и исцеляет любые болезни, а также продлевает жизнь. В подземелье, заполненном мощами миллионов умерших, девушка и ее товарищи сталкиваются со всеми прелестями диггерской жизни: темнотой, клаустрофобией и нехваткой кислорода. Стремление во что бы то ни стало обладать заветной реликвией толкает искателей приключений всё глубже в недра каменного кладбища, где их ждет не искомое сокровище, а страшные испытания на прочность тела и духа…

Критики, как западные, так и отечественные, недобро отнеслись к новой режиссерской работе Джона Эрика Даудла, дебютировавшего в большом кино аналогичным псевдодокументальным хоррором «Пленки из Пукипси». Первая и главная претензия — бесконечные самоповторы вкупе с беспорядочным цитированием как классики жанра, так и других приключенческих лент, так или иначе связанных с погружением в рукотворные подземелья. По сути, Даудл в сценарии, написанном совместно с братом, скомпилировал сюжеты «Индианы Джонса», «Спуска» и «Ведьмы из Блэр», сменив лишь декорации, если таковыми можно назвать темные переходы и лазы парижских катакомб, где на самом деле проходили съемки фильма. При этом авторы щедро напичкали картину мифическим и религиозным символизмом, да так, что сами запутались в материале, свалив в одну кучу древнеегипетские иероглифы, «Божественную комедию» Данте, оккультизм и легенду о французском алхимике Фламеле, коему приписывают изобретение философского камня и эликсира вечной жизни. Не исключено, что критики разнесли ленту в пух и прах и потому, что Даудл отказался проводить предварительный показ для журналистов.

Читайте также  Вам в Париж, по делу, срочно?

Да, признаемся, перед нами не шедевр кинематографического искусства, но отнюдь не подушечка для булавок, ибо за последнее десятилетие выходило столько аналогичных опусов, что база для сравнения образовалась внушительная. И на фоне многочисленных мокьюментари-ужастиков «Париж: Город мертвых» смотрится совсем не так уж плохо, как расписывают «акулы пера». Ляпов, конечно, многовато, да и приемчики операторские с резким выскакиванием страшных рож из темноты уже приелись, однако в целом авторская задумка Даудлов куда изобретательнее и интереснее, нежели мыслительные потуги их коллег по цеху.

Примерами тому являются жалкая попытка оживить мрачный миф о пропаже дятловской экспедиции, откровенно убогая стилизация под сай-фай хоррор «Пришельцы», неуклюжие старания освежить зомби-тематику со стороны классика Джорджа Ромеро («Дневники мертвецов») и просто унылая франшиза «Паранормальное явление». Оказывается, что избранный жанр — не панацея от бездарности, тут руки тоже должны расти из правильного места. Даудл, кстати, не новичок в теме, ведь между Пукипси и Парижем он успел адаптировать для американского зрителя культовую испанскую страшилку «Репортаж» («Карантин», 2008), а затем снял по сценарию М. Найта Шьямалана атмосферный триллер «Дьявол» (2010). Последний на сегодняшний момент является венцом его творчества.

Ключевым мерилом всех подобных проектов является принцип «страшно — не страшно». И тут мнения расходятся, ведь кто-то смотрел кино при дневном свете в шумной компании с попкорном и пивом в руке, а кто-то забился в дальний угол дивана, трясясь от ужаса в бегающем свете маломощных фонариков, нацепленных на голову начинающих диггеров. Для жутиков атмосфера просмотра иногда чуть ли не важнее самого фильма, ибо ничто так не убивает страх, как дружный ржач и многословное комментирование всего, что происходит на экране. Правда, потом эти комментаторы почему-то неохотно заходят в темный подъезд и норовят любыми способами избежать спуска в подвал за порцией заготовленных на зиму солений.

Читайте также  Как можно изучать Латинский квартал в Париже? Квест, дождь и глиняный петух. Часть 1

Так вот, несмотря на то что трюки по запугиванию аудитории у команды Даудла старые и бесхитростные (внезапно громкие звуки в гнетущей тишине, мечущиеся на заднем фоне зловещие тени и кошмарные физиономии, резко прыгающие в камеру), срабатывают они в 99 из 100 случаев. Плюсом к стандартному набору запугивающих эффектов здесь имеется крайне стесненное пространство, так что людям, страдающим профильным психопатологическим симптомом, «Город мертвых» лучше не смотреть во избежание криза.

Единственное, в чем можно смело упрекнуть авторов фильма и при этом не покривить душой, так это в начисто слитом финале. Уж сколько копий было сломано вокруг бестолковой концовки приснопамятной «Ведьмы из Блэр», но и Даудлы не избежали аналогичного эпик фейла, закольцевав историю в ничто, скрутив все логические узлы в бессвязный клубок эмоций и беготни, вставив свои пять копеек в шекспировское «много шума из ничего». Разумеется, найдутся избранные, которые и в такой развязке внезапно обнаружат некий скрытый подтекст, но для вдумчивого зрителя авторы не оставляют иного выбора, как недоуменно взирать на лениво ползущие по экрану титры и пытаться самостоятельно «догнать» замысел создателей.