Принц-художник. Яванский европеец или европейский яванец?

Жизнь — удивительная штука, закручивает сюжеты интересней любого сценариста. Как получилось, что королевский наследник Семаранга стал первым индонезийским масоном, кавалером ордена Дубовой Короны и великим художником, полотна которого выставлялись в Париже, Дрездене, Амстердаме?

Раден Салех (1811 — 1880) родился в королевской семье правителя Семаранга — пятого по величине города Индонезии. С ранней юности он был отдан на попечение генерал-губернатора Нидерландской Ост-Индской компании, резиденция которого находилась в Буйтензорге (Богор)*.

Нидерландский художник-пейзажист А. А. Пайен, работавший при этой резиденции, пять лет учил способного мальчика. А. А. Пайен убедил правителей голландской колонии послать Радена в Нидерланды изучать искусство живописи, и в 1829 году поездка состоялась: его отправили в это долгое путешествие с условием — обучать сопровождающего малайскому и яванскому языкам.

Раден Салех, «Автопортрет», 1841 г.
Фото: en.wikipedia.org

Предполагалось возвращение через шесть месяцев, но король Нидерландов Виллем I обеспечил Радену хорошее образование: учителями были известный портретист и жанрист Корнелис Крусман и пейзажист Андреас Схелфхаут. Принцу организовали поездки по многим городам Европы, он побывал в Алжире (историки пишут, что в Гааге дрессировщик разрешил ему изучать повадки львов).

После десяти лет пребывания в Гааге Раден Салех отправился в Германию и обосновался в Дрездене. Свидетельством того, что он стал своим в светском обществе, стало его посвящение в масоны. В 1836 году в мире появился первый масон-индонезиец.

Аристократические манеры и восточная философия послужили Радену пропуском в саксонский королевский двор. В течение пяти лет герцог Саксон-Кобургский, а затем и его сын были постоянными заказчиками и покровителями Салеха.

Раден Салех, «Раненый лев», 1839 г.
Фото: commons.wikimedia.org

Именно в Дрездене Раден Салех прославился своими восточными картинами с изображением охотничьих забав и схваток диких животных, действие которых происходило в Северной Африке и на Яве (вот где ему пригодились наблюдения за львами).

Читайте также  Потолок парижской Гранд-опера. Что на нем изображено?

В 1845-м Раден переехал в Париж и был представлен ко двору Луи-Филиппа. Выставлялся в Салоне, где его картина «Оленья охота на Яве» получила восторженные оценки.

Раден Салех, «Оленья охота на Яве»
Фото: commons.wikimedia.org

В 1852 году, после двадцатилетнего отсутствия, Салех вернулся на родину, став известным и заслуженным художником: рыцарем двора короля Виллема II, кавалером ордена Дубовой Короны Люксембурга. Герцог Саксон-Кобург наградил его Серебряным крестом и присвоил звание «королевский художник».

Раден Салех, «Эрнст II и Александрина Саксен-Кобург и Гота», 1844 г.
Фото: upload.wikimedia.org

Раден Салех обосновался в Батавии (остров Ява), построил виллу, архитектура которой была навеяна очертаниями замка в Кобурге (сейчас в здании виллы располагается госпиталь). Здесь художник продолжил работу и написал множество портретов богатых колонистов, купцов, торговцев, землевладельцев. Состоял на государственной службе — был хранителем собрания предметов искусства колониального правительства.

В 1867 году женился на дочери султана Джокьякарты, с которой позднее отправился в путешествие по Европе. Супруги побывали в Нидерландах, во Франции, в Германии, в Италии. Внезапная тяжелая болезнь вынудила их вернуться на Яву, где они скончались.

Многие работы живописца выставлялись в Рийксмузеуме, в Амстердаме. В 1883 году на Всемирной выставке в Амстердаме полотна были показаны в специальном павильоне живописи Радена Салеха. Спустя пятьдесят лет после смерти, в 1931 году большое количество работ выставили в павильоне Голландских колоний в Париже, но в результате пожара многие картины пострадали.

Талант Салеха признан безоговорочно, его называют величайшим индонезийским художником.

*Было ли это сделано по доброй воле королевской семьи или принц стал высокородным заложником и как бы гарантом, что не будет выступлений против Ост-Индской компании? Доступных сведений нет, но развитие событий косвенно свидетельствует о том, что забота о маленьком принце была серьезной мерой предосторожности, обеспечивающей устойчивость колониальной власти Нидерландов.